Непроглядная ночь накрыла просторный степной аэродром. В холодной черноте неба тускло светились осенние звезды. Подгоняемые ледяными порывами ветра, мы подошли к огонькам передвижного командного пункта.

Руководитель полетов, доложив о готовности экипажа Виктора Кузнецова, дал команду на запуск двигателей.

Мне представилась кабина самолета, летчик, пристально всматривающийся в бесчисленные стрелки и циферблаты своих верных помощников - приборов. Неторопливо и строго проверяет он работу двигателей и агрегатов оборудования: полет в темную ночь очень сложен. И вместе с тем ночной полет на скоростной машине приносит летчику едва ли не самое большое удовлетворение: управляя стремительной птицей, пронизывающей черноту ночи, летчик ощущает свое торжество, свою власть над стихией.

Самолет на старте. Мы с восхищением смотрим на поблескивающий бортовыми огнями чудесный корабль. Он дышит и вздрагивает совсем как живой. Длинный острый нос вытянулся далеко вперед, и кажется, что от стремительного разбега крылатую машину удерживает лишь мертвая хватка тормозов шасси. Как лапы фантастической птицы, они крепко вцепились в бетон полосы.- Взлет!
Рев двигателей перерастает в мощный грохот. Раздается глухой взрыв, за самолетом тянутся длинные хвосты клокочущего пламени. Гул сотрясает окрестности. В пляшущих отблесках пламени самолет напоминает таинственное огнедышащее чудо.

Но вот машина вздрогнула, поплыла в темноту, все быстрее и быстрее набирая скорость. Трепещущие хвосты пламени, уменьшаясь, превращаются в красноватые точки. В динамике командной радиостанции слышен спокойный голос Виктора Кузнецова: "Взлет произвел, все в порядке".
Короток простой и профессионально односложный доклад. Но как многотруден, как сложен путь летчика к такому полету!

Пятнадцать лет назад наш коллектив испытателей должен был пополниться молодыми летчиками из строевых частей. Группа офицеров во главе с полковником Л. И. Мельниковым, в состав которой входил известный летчик-испытатель В. Е. Голофастов, прибыла на один из аэродромов Прибалтики